Для почтения души. Экспонаты из анатомического театра, не устающие поражать людей вот уже 300 лет!

Для почтения души. Экспонаты из анатомического театра, не устающие поражать людей вот уже 300 лет!

В 1689 году в Амстердаме располагался музей, в котором анатомические образцы были представлены необычным образом.

 Среди банок с забальзамированными останками можно было найти несколько ужасающих диорам из скелетов младенцев, украшенных крайне изящно и мрачно. В одном из таких экспонатов, который можно увидеть на рисунке ниже, пять скелетов аккуратно расположены на фундаменте из надутой ткани мужских половых желез. Там так же можно найти головной убор из перьев, пояс из овечьих кишок и копье из затвердевшего семяпровода взрослого мужчины.

 Стоящий по центру скелет держит в руках кость как скрипку, при этом смычком ему служит высушенная артерия. Его голова направлена в небеса, а подпись гласит: «О, судьба, горькая судьба!».

 «О, судьба, горькая судьба!» рисунок из Thesaurus anatomicus

Голландский анатом Фредерик Рюйша создал несколько подобных диорам или живых картин – скелеты плодов, расположенные в качестве натюрморта в окружении сохранённых растений или бальзамированных тканей. Он относился к науке как к искусству, стараясь сохранять виды и создавая экспонаты на тему жизни и смерти.

 Он использовал цветы, бусы, драгоценные камни и кружева, чтобы «ослабить эффект для тех людей, которые по природному своему естеству не способных переносить вид трупов, — как он однажды писал. – Я делаю это, чтобы почтить память и достоинство души, которая однажды жила в этом теле».

 Выставки Рюйша привлекали медиков, политических лидеров и внимание широкой общественности, хотя мнения были разными – кто-то восхищался, кто-то испытывал отвращение. Вдобавок к своей коллекции, Рюйш использовал интересную технику сохранения кровеносных сосудов, такие как впрыск воска, и создал секретную жидкость для бальзамирования, которая поддерживала «живой» вид образцов.

 Анатомические сокровища нередко создавались из человеческих тканей.

Хотя он больше всего известен своими страшными и красивыми диорамами, в музее так же хранились экзотические растения, кальмары и бабочки, человеческие эмбрионы и мозги, которые Рюйш позже нарисовал в своей книге Thesaurus anatomicus – или «Анатомические сокровища».

 Ассорти из морских образцов, включающих кальмара с яйцами.

Музей был переполнен более чем 2 000 видов. И хотя анатомическая коллекция была несравненным центром всеобщего внимания, две отдельные комнаты отводились высушенным растениям и «странным созданиям», заполненным рыбой, насекомыми и другой флорой и фауной из Азии, Африки и Америки. При входе посетителей встречало надгробие из остатков различных скелетов – костей детей, умерших покинувших наш мир слишком рано. На черепе одного новорожденного была выгравирована надпись: «Ни одна голова, какой бы она не был крепкой, не избежит жестокой смерти».

 Скелет держит два маленьких забальзамированных эмбриона

Работа музея поддерживалась усилиями всей семьи Рюйш. Здесь он давал лекции врачам, а его дочь за небольшую плату проводила туры для публики. Вторая его дочерей, художница Рейчел Рюйш, помогала при создании диорам: вязала кружевные наряды и шила маленькие батистовые рукавчики.

loading...

 В одной банке забальзамированная человеческая рука держит вылупливающуюся рептилию, в другой плавает рыба. Обе банки украшены раковинами, кораллами и растениями.

 Однако, нашлось место и для критики. В памфлете, опубликованном в 1677 году, один из противников выставки высмеял художественные диорамы Рюйша, заявив, что непонятно, как благодаря им можно узнать хоть что-нибудь об анатомии:

«Он изображает змей, чтобы представить нам свой яд; он изображает жаб, чтобы показать нам своё ядовитое нутро…он изображает лобстеров, чтобы показать нам свою раздражительность (с англ. crabbiness)…он изображает цветы, чтобы понять, что всего его изделия исчезают так же бесследно, как полевые цветы».

 Препарирование беременной жабы Busoni simile animal Americanum

В 1697 году Рюйш успешно впрыснул восковую жидкость, которая была достаточно тонкой, чтобы заполнить даже самые мелкие капилляры. Жидкость затем затвердевает, что позволяет сохранить форму и структуру образца.

«Все эти сосуды попадают во внутренние органы и вены» — объяснял Рюйш.

 Пример использования инъекции с левой рукой человека. Цветной воск демонстрирует артерии, вены и мышцы, сохраняя при этом их структуру.

 Врачи так же хвалили реалистичный цвет и эластичность образцов Рюйша. Он добивался такого качества благодаря изобретению, которое он называл «жидким бальзамом», совершенствование которой заняло у него 34 года. Этот бальзам делала образцы «твердыми как камень, нетленными, но влияла на цвет и форму» — писал Рюйш.

 Рюйш так и не раскрыл секрет бальзама. После его смерти в 1731 году в возрасте 92 лет, многие химики пытались его воссоздать, но безуспешно.

 В 1717 году Рюйш продал свой анатомический музей (а так же секрет бальзама) царю Петру Первому, который был спонсором и поклонником его работ.

 Его работы до сих пор можно увидеть в Музее антропологии и этнографии имени Петра Великого, а так же на иллюстрациях его Thesaurus anatomicus.

 И диковато, и научно.

 Работы Рюйша могут показаться странными, но он верил в их научнхую ценность – пишет профессор Антони Люендижк-Эльшаут. Близкие Рюйша говорили, что он может вернуть тело мертвого человека к жизни таким образом, что «на месте всё, кроме души».

рейтинг: 5 из 5, голосовало 2