Как русская агрессия создала новую Грузию: Когда война учит!

Как русская агрессия создала новую Грузию: Когда война учит!

В грузинском курортном городке Кобулети этим летом настоящий аншлаг. Еще в июне тут начали активно готовиться к туристическому пику — августу. Красились бордюры, белились дома, выбивались матрасы и одеяла — большая часть комнат и апартаментов в частном секторе уже тогда была забронирована. Туристами из России.

 По иронии судьбы, Кобулети находится на одной береговой линии с жемчужиной советских курортов Гагрой. Отсюда до анексированной россиянами в 1993 году Абхазии всего-то около 200 километров. Граница под замком уже более двадцати лет, но провокации со стороны сепаратистов продолжаются до сих пор.

 Почему не отдыхается россиянам в Гагре или в той же Ялте, которая практически повторила судьбу абхазских курортов, вполне понятно. И в Абхазию, и в Крым сапог так называемого освободителя традиционно ничего, кроме разрухи не принес.

В памяти Давида уже две войны — в первую родители вывозили его и братьев с сестрой в 1992 году в Луганск. В 2014 году Давид уже сам вывозил свою семью из оккупированного Луганска. Вспоминает, и двадцать лет назад и два года назад было чувство нереальности происходящего:

 Чувство тревоги не возникало, так как никто и представить не мог развитие полномасштабной войны. В Абхазии, как и в Украине, ситуация долго раскачивалась через марионеточных представителей, которые упорно твердили об отличиях между грузинами и абхазами.

 «Модератором» традиционно возжелала выступить Россия. И уже в июне 1992 года «намодерировала» самопровозглашенной абхазской власти стрелковое оружие, артиллерию, танки.

Местные мужчины быстро провели собственный референдум — с оружием в руках: выбравшие сторону сепаратистов встали с автоматами и гранатометами за русские танки, выбравшие единство страны защищали её целостность по другую сторону баррикад.

 Тогда 18-летний Бачо Корчилава, родившийся и выросший в Сухуми, не поверил пропаганде, льющейся из русских каналов и встал на сторону Грузии. Война заберет у него 13 месяцев жизни, многих друзей, родной дом.

У Грузии фактически не было армии, а части, которые у нас были армией назвать было крайне сложно, — делится Бачо. — И от офицеров было одно название — на стратегическом уровне у нас не было никого. Не было специалистов, не было навыков для ведения боевых действий. И самое главное, подавляющее большинство руководителей нашей армии контролировались российскими спецслужбами.

 И даже при этом абхазы — с русским оружием в руках — победить не могли. Тогда на помощь приходит разгоняемый по русскому ТВ образ «грузинов-фашистов». Россия вводит так называемый миротворческий контингент на территорию Абхазии.

 16 тысяч погибших, более трехста тысяч беженцев, расколотая страна — такой результат русской «миротворческой операции». Официально Грузия войну проиграла, по факту — не выиграла её ни Абхазия, ни Россия.

Действительность нынешней «свободной и независимой» Абхазии крайне печальна и незавидна — туризм и сельское хозяйство, на которых держался регион давно не в тренде. Попасть сюда можно лишь со стороны России через Адлер, однако рвутся сюда не многие, даже «освободители» — так как Абхазия по-прежнему остается непризнанной республикой стать обладателем штампа в паспорте о пересечении её границы крайне нежелательно. В Грузии за такой штамп грозит штраф и депортация. В консульствах Шенгена на штамп псевдогосударства тоже смотрят косо.

 Гагра, в свое время славившаяся на весь Советский Союз своими пляжами и невероятной природой, абсолютно уверенно увядают. Обстрелянные гостиницы, обстрелянные дома, обстрелянный детский сад ждали восстановления более двадцати лет. Впрочем, раз уж нет государства, нет и денег — ни на восстановление старого, ни на строительство нового.

 Периодически вспыхивают разборки между местными «авторитетами» со всеми вытекающими (еще не проданное после войны оружие служит замечательным аргументом в дискуссиях). Молодежь, в основном, выбирается на «большую землю» и рассеиваются в массе тех, кого в России издевательски называют в лучшем случае «не-русскими».

 «Столица» Абхазии — квинтэссенция всего прекрасного, что приносят «миротворческие операции» России: грязь и разруха.

Депрессивное состояние города в течении 24 лет не пытались изменить, как и в Гагре.

 Не менее тяжелыми первое десятилетие было и для Грузии. Сперва было крайне сложно справляться с беженцами, позже — с ветеранами, рассказывает Мамука Мамулашвили, глава «Грузинского легиона», ныне воюющего на Донбассе:13339433_10210036087245231_8596835467661203349_n

 — Этот вопрос очень остро станет и в Украине. Мы совершенно не были готовы к войне, потому когда наши солдаты начали возвращаться с войны, у нас не было ни программ реабилитаций, ни программ социализации для них. Люди, которые вернулись были не в состоянии продолжать обычную жизнь — нередко доходило и до самоубийств.

 Мамука вернулся с этой войны ветераном в 16 лет, еще и после месяца плена. Да и «вернулся» громко сказано — как и у многих солдат его родной дом остался в Абхазии. Однако, в итоге, не сломавшиеся и составили костяк новой грузинской армии.

 С 1998 года начинается подготовка грузинских солдат в военных школах Турции, Франции и США. К 2003-2004 году — появляется фактически боеспособная армия с настоящими боевыми офицерами.

loading...

 Однако на политическом уровне меняется не многое, так как у власти остается комплиментарный к России Эдуард Шеварнадзе.

 Пока был Шеварнадзе, ничего не менялось, — утверждает Бачо Корчилава. — Он опасался Российской Федерации и регулярно шел на уступки — назначал угодных Кремлю министров, например. Россия же требовала всё больше и больше, регулярно устраивая кризисы, чтобы Шеварнадзе уступил еще немного и еще чуть-чуть.

 После смены власти курс Грузии резко меняется. Как и Абхазия, она наконец-то приходит к своему цивилизационному выбору, вот только делает его не в пользу России. В 2007 году Давид Шубладзе возвращается в Грузию и буквально не узнает родную страну, которую 15 лет назад покинул подростком.

 Грузия стала абсолютно другой — развивающаяся страна с идеальными дорогами, вежливыми полицейскими, строящимися небоскребами и как всегда гостеприимными людьми, — говорит мужчина. — Все достижения радовали меня как личные и появилась безумная гордость за то, что я родился именно в этой стране.

 Однако помимо гордости оставалась и тревога. Хищники никогда не выпускают жертву из своей пасти. А больное, извращенное удовольствие им приносят попытки небольшой жертвы противостоять острым зубам и когтям большого хищника.

 В 2008 году очередные ультиматумы и шантаж Кремля заканчиваются полномасштабной войной. В телевизоре — вновь рассказы о «грузинах-фашистах», которые на этот раз «бесчинствуют» на территории Южной Осетии.

 Всё по излюбленному сценарию «миротворцев» — злые грузины насилуют осетинских женщин-эпилептичек, распинают осетинских мальчиков в трусиках (с глазами Иисуса) и пытаются искоренить великий и могучий осетинский язык. В общем, нужно срочно освобождать.

Вопреки всем реформам, Грузия физически не была готова к новой войне — даже при том, что к тому моменту грузинская армия считалась уже самой боеспособной на Южном Кавказе. Всё же размеры значение имеют.

 Пятидневная война, которую в итоге вновь назовут «конфликтом» и попытаются возвести в ранг гражданской (тоже традиционно), поставит последнюю точку в дипломатических отношениях Грузии и России. Грузия опять теряет часть своих территорий, однако по факту опять проигрывают аннексированные территории, а не вся страна.

 Наше преимущество в том, что Россия не смогла отнять у нас наш язык, — уверен Мамука Мамулашвили. — Их главное оружие — это разобщение. На всём постсоветском пространстве россияне сеют сепаратизм, себя же выставляя спасителями и братьями. В Грузии русских никогда не считали братьями, но в их благие намерения не поверят уже никогда.

 Южную Осетию признают такие псевдодержавы — выдуманные в Кремле ПМР, ДНР И ЛНР. А своей судьбой эта территория в итоге больше всего напоминает Приднестровье — сюда размещают 4-ую российскую военную базу.

 В Грузии тем временем — новый рывок вперед. Быстро избавляясь от экономического влияния России, грузинские товары переориентируются на рынки Европы и Азии. Грузинский деньги часто уезжают на инвестиции уже не в Москву, а в Киев и европейские столицы. Внутренне же — безопасность увеличивают в несколько раз, тщательно отсеивая «туристов Путина» и особо не церемонясь с теми, кто попал в «черные списки» (те, кто принимал участие в боевых действиях против Грузии или, скажем, посещал Абхазию даже с туристическими целями).

 Здесь по-прежнему работают российские каналы. Здесь даже еще можно услышать сакральное «во всем виновата Америка», однако и это звучит куда реже.

Во многом напоминает здоровые капиталистические страны, где побеждает не телевизор, а холодильник.

 Бидзина Иванишвили, лицо нынешней грузинской власти, своих пророссийских настроений особо не скрывает. В тон определенному сорту украинских политиков грузинский премьер-министр любит утверждать, что приоритетное направление для экономики Грузии российское (поигрывая при этом в кармане крупным пакетом акций российского же «Газпрома»). Однако все свои заявления делает осторожно.

 В 2008 году Грузия окончательно ушла с политической орбиты России. И даже при том, что сейчас в стране власть пророссийская, прежние отношения с РФ всё же не восстановлены, — говорит Бачо Корчилава. — Есть попытки заигрывать с Россией, но если они будут заигрывать открыто, то общество их не изберет больше.

 И у Бачо, и у Давида Шубладзе, и у Мамуки Мамулашвили Россия забрала дом. Однако в сравнении с тем, чем удалось стать их стране после всех актов агрессии «большого брата» боевые действия — это скорее проигранная битва, выигранная же война — это новая Грузия.

 К примеру, в горной Аджарии дороги проложены даже в дремучих горных поселках. Казалось бы, до Абхазии — двести километров, до Южной Осетии — триста, а по факту дистанция настолько велика, что не хватит кругосветного путешествия, дабы пересечь её. Прекрасно это понимают и в России, потому даже для летнего отдыха выбирают не «освобожденные территории», а цивилизованные.

 Не просто иронией, а настоящим сарказмом судьбы можно назвать то, что в этом году грузинский бюджет пополнится деньгами России. А уже в следующем году эти деньги будут усиливать обороноспособность страны, которая, как и Украина, стала костью в горле недоимператорам и перепрезидентам.

рейтинг: 5 из 5, голосовало 1