На старости лет умом тронулся? - Сказала дочь на предложение свёкра съехаться с матерью

На старости лет умом тронулся? - Сказала дочь на предложение свёкра съехаться с матерью

В семье Марины произошла нестандартная ситуация: свекор предложил её матери жить вместе. 65 летняя Лидия Васильевна чуть меньше года назад овдовела, и родственник решил скрасить её одиночество и позвал переехать к нему. Только вот Марина категорически против, а её мужу Виталию всё равно.

Лидия Васильевна в молодости была писаной красавицей: миниатюрная, фигуристая, с большими голубыми глазами и копной русых волос. Одевалась всегда по моде, подчёркиваю фигуру, причёски носила стильные. Она нравилась многим мужчинам, но всю жизнь прожила со своим Мишей. Вышла замуж за него в 17 лет, бросила учёбу в медицинском и родила дочь. Врачом Лидия так и не стала, в чем часто обвиняла мужа. У неё всегда был непростой характер, и даже Марина, повзрослев, стала удивляться терпению отца. Михаил супругу боготворил. Нежно называл её Лидочек. Ни разу за все годы он не обидел её, старался угодить во всем. Бывало, вернётся она с работы усталая, а он ее сразу в кресло, пледом накроет, чай сделает, ножки разомнет. Лида посидит так полчаса, а потом они вместе идут на кухню ужинать.

Часто Михаил сам готовил — у него было много «фирменных» рецептов, особенно мясных блюд. Он помогал по дому, для него не было проблемой вымыть полы или зашить что-то. При этом мужчина работал на заводе, неплохо получал и подрабатывал ремонтом бытовой техники. Подруги ужасно завидовали такому отношению. Разумеется, у супругов случались ссоры, но без повышения тона, оскорблений и прочих неприятностей. Скорее модно назвать не ссорами, а словесными перепалками, после которых Лидия не хотела разговаривать с мужем по две недели.

На сорокалетний юбилей Михаил купил жене норковую шубу, которая ей совершенно не понравилась , она ее почти не носила, а потом и вовсе отдала дочери. Но он не обижался. Хоть и ездил за подарком в другой город. Просто это был очень мягкий и добрый человек, простой, временами наивный. Марина унаследовала его простоту и доброту, но характер её все же оказался более твердым — в мать.

Михаил Степанович очень ревновал Лидию Васильевну, даже в зрелом возрасте. Когда кто-то из коллег подвозил её до дома, он нервничал, но скандалов, конечно, не закатывал. Стоило Лидочке ласково с ним заговорить — муж успокаивался, и всё было, как прежде. Как-то ей взялся названивать один бесшабашный ухажер, так Михаил даже драться с ним собирался, правда, дело до того не дошло. Кстати, когда женщина вышла на пенсию, то исполнила давнюю мечту — купила той — терьера. Михаил будто бы и к собаке ревновал. Кажется смешным, но так оно и было. Ему всегда было мало её любви, её заботы, добрых слов, она часто была сдержанна в этом плане. Но как знать, возможно, эта холодность и привлекла его в свое время.

Зато когда друзья хвалили его супругу, то он очень гордился, что на такой женщине женился. Невзирая на её характер, Михаил считал её идеальной, был благодарен за дочь и за каждый прожитый вместе час. Он очень хотел ещё и сына, но Лидия даже думать ему про это запретила. Мол, тут бы дочь вырастить, жизнь вон какая пошла, мало ли чего может случиться.

Лидия много лет работала в парикмахерской, а потом занялась рукоделием. Её игрушки с удовольствием покупали, что приносило небольшой доход. Муж настоял на том, чтоб она ушла из салона и стала работать на дому. Многие завидовали Лиде, что она может позволить себе не рвать нервы в ожидании копеек, а жить и радоваться жизни. Конечно, они не были богатыми, но иногда никакие деньги не стоят того стресса, который можно получить на работе.

С возрастом Лидия Васильевна стала заметно более капризной и своенравной. Если у нее было плохое настроение, то доставалось всем, и, в первую очередь, мужу. Она была готова его уничтожить, если что-то было не по её, а он только улыбался в ответ. Зато когда Михаил Степанович впервые серьезно заболел, жена от него не отходила, заплатила лучшим в городе врачам, только бы поставили на ноги. И тогда действительно всё обошлось. Счастью Лидии Васильевны не было предела. Она долго ещё не разрешала ему ничего делать по дому — управлялась сама. Благодарила за его терпение и доброту. Конечно, им и дети с внуками помогали.

Со сватами Лидия Васильевна и Михаил Степанович общались нечасто, потому что те жили далеко. Сватья умерла рано, отец Виталия переехал поближе к детям. Он был очень скромным и тихим, не особо разговорчивым. Но с внуками Николай Иванович виделся каждые выходные, обязательно водил их в парк или в музей какой-нибудь. Марина свекра любила, старалась ему помогать, хоть он никогда никого ни о чем не просил. То пирожков ему напечет, передаст, то что-то из одежды купит, а то он вечно в поношенном ходил — женской руки явно не хватало. Вот, наверное, и пришла ему в голову мысль после смерти Михаила Степановича предложить совместное проживание Лидии Васильевне. Никто такого от него не ожидал.

Предложение это прозвучало робко и несмело. Сваты как-то выгуливали собак в одном и том же парке. Лидия Васильевна и Николай Иванович виделись теперь регулярно, так уж получилось. Ходили чаще всего молча, но иногда говорили о детях, внуках, женщина вспоминала покойного мужа. И вот в тот день они оба были какие-то молчаливые, и, вдруг, Николай Иванович нарушил тишину :

-Лидия Васильевна, давай вместе жить. Чего ты там одна в своём доме чалишься? Да и мне веселее быть будет.

— Да ладно тебе, какое от меня веселье. Со мной, наоборот, сейчас очень скучно, я нудная стала.

-Да я ж имею ввиду, чтоб было хоть кому слово сказать. А развлекать меня не надо. На это телевизор есть или внучки наши. Вот переедешь, дом продашь, а деньги Марине с Виталиком, пусть детворе на будущее отложат.

-Ну ты погоди, не гони вперёд паровоза-то.

-Я не гоню. Но на полном серьёзе тебе предложил. Подумай хорошенько, а потом дашь ответ.

— Ты, как жених прямо. Старые мы уж для такого.

Лидия Васильевна не сразу осознала то, что услышала от свата. Она теперь вообще слабо соображала, и уж точно не представляла рядом с собой никого, кроме Михаила. Он был для неё всем. Женщина рассказала о предложении Николая Ивановича Марине. Та была просто в шоке.

-Странный он какой-то. Как будто бы это так легко — продать и переехать. Да и зачем? Нашёл девчонку, блин. Мне всегда казалось, что ему одному прекрасно, несмотря ни на что.

-Марина, одиночество не до того доведёт. Я вот, например, боюсь с ума сойти. Иногда такие вещи делаю..

-Заступаешься. Ты что, переезжать что ли к нему собралась?

-Да ты что? Я здесь ко всему привыкла. Самое главное — к дому. И к соседям привыкла, всех давно знаю.

-Вот именно. Но у мужиков другая логика совершенно. Ему, наверное, кухарка и уборщица нужна на постоянной основе? Так я вроде помогаю, чем могу. Неужели мало?

— Поди его разбери. Я вообще раньше его знать не знала толком, все время с отцом вдвоём сидели, нигде не бывали, никого не видели. Кроме вас, да соседей. Это я стала на прогулки выбираться, вот и начали с ним общаться.

-Да, я как-то была другого мнения о нем, — досадовала Марина.

-Ну хватит,может, он и прав в чем-то. Может, так помирать легче будет. Ты уж не суди его строго.

Дочери было неприятно, что о совместной жизни вообще зашла речь. Она представляла отца и его реакцию на всё это. «Уж как он любил маму, наверняка, небось сверху видит и злится». Марина сама ревновала мать, она привыкла, что её внимание принадлежит только их семье. Она рассказала все мужу, тот посмеялся.

-А че? Да пусть сходятся, если хотят.

— Мать не горит желанием, в раздумьях. Я, честно говоря, не знаю, сможет ли она вообще с кем-то сейчас ужиться. Характер у неё тот ещё. Это твой отец не знает, а сам завтра же пожалеет.

— Да ладно, может, с ним она будет помягче как раз. Пусть живут, будем к ним ездить сразу к обоим.

-Прекрати чушь нести, ты, как маленький. Как будто бы так легко начать жить с человеком, которого совсем не знаешь.

-Да у стариков другие взгляды. Им самое главное, чтоб было что покушать, чтоб на лекарства хватило, чтоб тепло бы, да телевизор работал. А с кем там, да что — дело десятое.

-Может, твоему отцу все равно, но моей матери — нет. А он ей ещё посоветовал дом продать, а нам деньги отдать.

-Ну, не себе же он эти деньги захотел прикарманить. Что такого-то?

-Ничего. Просто он все за всех придумал. И куда нам эти деньги деть — тоже. А вообще этот дом- память о моем отце. С ним столько связано, я не представляю, что когда — то его не будет в моей жизни. Там стены пропитаны воспоминаниями.

-Фантазия у отца бурная, но это ж не значит, что он заставляет кого-то так делать. Не обращай внимание. Мать сама пусть решает. Некоторые бабульки «левых» дедов приводят домой, а тут всё же свой, как никак родственник.

-И это тоже мне не нравится. Что люди скажут? Что они умом тронулись на старости лет?

-Да почему тронулись? — засмеялся Виталий. — Проще ко всему относись.

-Не вижу ничего смешного.

-Ну и ладно.

Марина ещё раз поговорила с матерью на эту тему. Лидия Васильевна долго обо всем этом думала и решила отказаться. Она сама понимала, что не сможет больше ни к кому привыкнуть. Хотя были у неё знакомые, которые сходились в пожилом возрасте. А были и те, кто овдовев ещё раньше неё, жили активной жизнью без всяких мужчин. Ей и Михаил когда давал наказ, чтобы после его ухода она не впадала в депрессию ради детей, чтоб не ложилась в могилу преждевременно. Внуки её очень мотивировали. Она мечтала успеть увидеть их совсем взрослыми, побывать на их свадьбах, поглядеть на правнуков, хоть немного, а потом можно и на покой.

Николай Иванович совсем о смерти не задумывался. Для него время давно утратило свое значение. Зачем он предложил сватье жить вместе? Просто она всегда ему нравилась. Именно как человек. Он любил людей упертых. Ему казалось, что она дама со стержнем, ничего не боится, ни о чем не жалеет. Вдвоём им было бы о чем поговорить, о чем вспомнить. Он забыл, что такое женщина в доме. Потому и решился на всё это.

Но Лидия Васильевна не согласилась. Сват знал, что упрашивать её бесполезно, можно и вовсе с ней поссориться. А ей было неловко перед ним. «Кто его за язык тянул? Как теперь с ним общаться?» — про себя злилась Лидия Васильевна. К счастью, вскоре осень стала более холодной и дождливой, и сваты виделись все реже. О том предложении оставалось забыть.

рейтинг: 5 из 5, голосовало 1